sashkin2000: (Default)
Николай Гумилев

Я И ВЫ

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам,
Темным платьям и пиджакам -
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.

Я люблю - как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник и мытарь
И блудница крикнут: вставай!

И - сюда же - настроенчески.
Мне кажется, вот это: Я ломаю слоистые скалы в час отлива на илистом дне, и таскает осел мой усталый их куски на мохнатой спине...

Мелодия. Улыбаюсь.
sashkin2000: (Default)
Не верю в бога и судьбу. Молюсь прекрасному и высшему
Предназначенью своему, на белый свет меня явившему...
Чванливы черти, дьявол зол, бездарен бог - ему неможется.
О, были б помыслы чисты! А остальное все приложится.

Верчусь, как белка в колесе, с надеждою своей за пазухою,
Ругаюсь, как мастеровой, то тороплюсь, а то запаздываю.
Покуда дремлет бог войны - печет пирожное пирожница...
О, были б небеса чисты! А остальное все приложится.

Молюсь, чтоб не было беды, и мельнице молюсь, и мыльнице,
Воде простой, когда она из золотого крана вырвется.
Молюсь, чтоб не было разлук, разрух, чтоб больше не тревожиться.
О, руки были бы чисты! А остальное все приложится.
sashkin2000: (Default)
From nowhere with love
Joseph Brodsky

From nowhere with love the enth of Marchember sir
sweetie respected darling but in the end
it’s irrelevant who for memory won’t restore
features not yours and no one’s devoted friend
greets you from this fifth last part of earth
resting on whalelike backs of cowherding boys
I loved you better than angels and Him Himself
and am farther off due to that from you than I am from both
of them now late at night in the sleeping vale
in the little township up to its doorknobs in
snow writhing upon the stale
sheets for the whole matter’s skin -
deep I’m howling ”youuu” through my pillow dike
many seas aways that are milling nearer
with my limbs in the dark playing your double like
an insanity-stricken mirror.

translated by the author

И оригинал.

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне --
как не сказано ниже по крайней мере --
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.
sashkin2000: (мммм...)
Вот и февраль.
В феврале у меня всегда все хорошо.
Я его люблю.
Хотя вот этот предденьрожденный синдром выносит мозг определенно.

Но я не об этом.

Хороший месяц февраль.
Снег отливает бирюзовым.
Тени длинные, почти весенние.
Темнеет позже-уже-ощутимо.
Ветер в лицо.
И дышится очень.

Ну, как у Визбора.
"Дорогие мои,
Не виновно вино,
Жизнь не кончена,
Песня не спета.
А виной февраль,
Три сосны под окном,
И февраль,
Задуваемый ветром..."

Для меня эта песня всегда (и больше даже в исполнении Митяева) - как холодный душ.
Тонус.
Энергия.
Сила.

На календаре - первое февраля.
sashkin2000: (карандашные наброски)
"Когда идёшь, голову держи всегда прямо, носки ставь врозь и всегда помни, кто ты такая" (с) Алиса в Зазеркалье.

из профиля волшебной [livejournal.com profile] izubr, читать и перечитывать СТИХИ которой - мне кажется - должен каждый думающий и любящий человек.

это ее.
настолько простое и сложное, что дух захватывает и сухость во рту.
что кто-то пишет так.
удивительно и волшебно.
и созвучно.


0.
Меня кто-то любит, Боже мой, кто б то ни был,
Меня кто-то помнит, Боже мой, кто б то не жил,
Пусть им - всем тем - нарисованы будут нимбы,
Пусть им - всем вам - адресована будет нежность.

1.
Этот дождь на стекле,
Этот блеск, по воде бегущий,
Этот лгущий, неверный шум в городском саду.
То ли ночи стали светлей,
То ли пиво гуще,
То ли я тебя вижу чаще, чем раз в году.

То ли листья шуршат,
То ли кошки по крышам бегают,
То ли просто окно задрожало от сквозняка,
Ты ступаешь на черные клетки,
А я на белые.
Так что кто-то должен выиграть наверняка.

2.
И мне не важно, с кем ты меня поделишь,
Каких ты в жизни достигнешь еще высот.
Когда ты спишь, ты стремительно молодеешь -
Тебе не дашь пяти или пятисот.

Ты дышишь такими нотами, обертонами,
Твоя голова.. Какая там голова.
Ты так белобрыс, что, в общем, не важно, что на ней -
Январский снег, сентябрьская трава.

Насколько ты независим, насколько вправе я
Хранить ключи бессонных твоих ключиц?
Тебя спасают боги моей окраины,
Все те, кого ты в центр не смог включить.

И мы идем по улицам, будто ищем их,
Такая святая, глупая эта жизнь.
Блаженны нищие духом, поскольку нищему
Открыты закоулки и этажи.

продолжение здесь - http://izubr.livejournal.com/242943.html
sashkin2000: (Default)
Глаза болят.
Вдруг после выходных их накрасили и заставили открыться.
Таращусь в монитор.
Пытаюсь работать.

Живот болит.
Я хохотала до колик и слез.
Мы хохотали.


А вот на эти стихи папа написал музыку и пел мне.

Read more... )
sashkin2000: (Default)
Помните про конкурс я писала?
Так вот приза мне не дали.
Но рецензию написали.
За которую спасибо Наталье Кожановой ([livejournal.com profile] n_kozhanova)
И опять мой юзерпик, ник, имя и характер ввели в заблуждение.

Рецензия: "Мужские стихи редко бывают «наполовину». Мужчина или откровенен, либо откровенно вторичен; либо талантлив, либо объективно бездарен. Это стихотворение завораживает мужской силой – силой признать свою слабость, всё видеть и понимать и тем не менее презирать свою ярость, верить в свою любовь. За руганью, за бессильными констатациями недостатков и слабостей любимой (ох уж эти «отношения»!) четко видно огромное желание нежно прижать ее к груди… Может быть, здесь «немного много» Маяковского и Бродского. Но если бы все современники учились у них!"

вот на это мое "В полубреду":

мотылек в абажур, как и я - бессильно, в закрытую дверь.
до крови ободрав кулаки и прося - впусти!
не о нас ли бродский с тобой писал? докажи, проверь!
твое чертово счастье ты вряд ли утащишь с собой в горсти.

от цунами чувств урагана страсти не стоит ждать,
что твои оргазмы, что новый футбольный клуб.
я сочувствую той, что не может тебя от груди отнять -
под прицелом, мой друг, ты лишь судорожно можешь сглотнуть.

капля камень точит - тот огромный, что намертво встал внутри,
миллионом слов ты привычно бездушно мостишь свой путь.
мотылек уже на полу, как и я, распластавшись на этой двери,
до крови ободрав кулаки...

вот проснуться бы резко и снова... и снова уснуть.



Кто-то из вас - по-моему, Белка с орехами - мне когда-то писал, что не сразу поверил, что этот блог - женский.
Но, по-моему, я со своими пирогами-борщами-любовью-цветами уже давно реабилитировалась? Смайл.
sashkin2000: (Default)
И на злобу дня.

...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.

Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.

Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом - без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.

Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.

Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво. ...

(с) the_mockturtle


Мама побывала в Кремлевском Дворце на премьере.
Говорит - это за гранью добра и зла.
Маме я верю больше, чем НМ - поэтому смотреть не буду.
sashkin2000: (ничто человеческое Штирлицу не чуждо)


Странное дело... (с)

Вот послушаешь тебя, Тош, и как-то все сразу налаживается...

Странное дело... (с)
Смайл-смайл.

izubr (c)

Mar. 30th, 2010 05:34 am
sashkin2000: (Default)

Каждое слово - да будет услышано.


 

Молитва
0.
Зря что ли мы потели,
что ж, итого,
давай-ка считать потери
За этот год.
Давай-ка умножим, сложим,
Прижмем локтем,
До самых последних ложек
Переучтем.


1.
Дмитровка плещет людьми и совсем тесна,
В центре Москвы опять началась весна.
Солнце сияет в тысячи мегаватт,
Плавит под куполами пасхальный гвалт.

Высох асфальт, расправился, посерел,
Слышно вдали, как плавится вой сирен,
Где-то случилась смерть, но о том не сметь.
Видно, у Бога просто упала сеть.

Видимо, слишком часто и горько мы
Плакали в небо, боясь не прожить зимы,
И не хватило сил - на последний шаг.
Солнце у нас в глазах, перезвон - в ушах.

Резкое солнце, тени так глубоки,
Ангелы с сетью порванной - рыбаки.
Что же, все твои казни совершены.
Дай тишины нам, Господи. Тишины.

2.
Я слишком назойлив и бестолков, я б с радостью был таков,
Но ты не не слышишь моих звонков, не видишь моих флажков.
И вот сейчас, на исходе дня, когда облака резней
не надо, Господи, для меня, помилуй моих друзей.

Я не прошу тебя рая здесь, я милости не хочу,
Я не прошу для них тех чудес, что Богу не по плечу,
Тебе ж не стоит огромных трат, подумаешь, ты ведь Бог,
Пусть будет кофе для них с утра и вечером теплый бок.

Пусть врут все те, кто все время врал, и плачут все те, кто не,
Пусть будет снег, суета, аврал, морщины и мокрый снег,
Час-пик, толпа, недород, тоска, концерты, порнуха, дым,
И боль, щемящая у виска, и скука по выходным,

Измены, дети, дела, коты, простуды, метро и зной,
Долги, работа до тошноты, просроченный проездной,
И груз заданий, и лишний вес, и девочки в скверике
И на обзорной парад невест, и утки в Москве-реке.

Помилуй их, они столько лет работают на износ,
Помилуй тех, кто им греет плед и тех, кто целует в нос,
Помилуй тех, кто лез на рожон и кто не лезет уже,
Помилуй их бестолковых жен и их бедолаг-мужей

Помилуй, тех, кто силен и слаб (ведь ты-то сам не слабак),
Помилуй, Боже, их мам и пап, врагов, хомяков, собак,
Помилуй счастливых, бомжей, калек, хозяев или гостей
Помилуй коллег и друзей коллег, коллег друзей и детей.

И вне защитной сети потом оставшегося меня
Пускай забирают пожар, потоп и прочая потебня.
Я знаю, я тебе не в струю - бездельник и ротозей,
Но, не оставив меня в строю, помилуй моих друзей.

3.
Но перезвон, сирены и резкий свет,
Дмитровка бьется в ритме колоколов.
Падает сеть на небе или в Москве,
Значит, у смерти нынче большой улов.

Я не пишу письма - не дойдет письмо,
Горе на привкус сладкое, как шираз.
Я не прошу ни о чем, чего ты не смог,
Господи, будь человеком. Как в прошлый раз.


sashkin2000: (Default)
Старый Новый год:

И все равно мы дети. Нам так страшно
На елку опоздать из-за метели,
Из-за трамвая, или гололеда,
На этот праздник детский опоздать.

Старый Новый год:

Мы женимся, разводимся, простите,
Но все равно мы дети - мы на елку.
И мы летим за праздничной добавкой
Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год:

Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже пылали эти свечи,
На них уже сверкали эти слезы,
Однажды утром эти гости разошлись.

Старый Новый год:

Но мы летим опять на это пламя,
Но втайне мы надеемся на чувство.
На эту самую желанную добавку,
Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год:

Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже звенели эти струны,
И этот снег, и этот воск, и эти чувства.
Однажды утром этот воск окаменел.

Старый Новый год:

Но все равно мы дети, мы на елку.
И мы летим за этой призрачной добавкой,
За невозвратным и неповторимым,
Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Старый Новый год:

Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже слыхали эти песни.
И эти клятвы жаркие, как свечи.
Однажды утром - только пепел золотой

Старый Новый год:

Но мы готовы умереть за этот пепел,
За этот праздник нашей нежности и грусти
И мы летим за этой призрачной добавкой,
Добавьте нам хоть Старый Новый год...
sashkin2000: (Default)
Гений. Просто гений.



Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, если есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнёт на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишина глагола.
Что не знал Эвклид, что сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишина мотива,
но зато её хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладёт на плечи.
Я сижу в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их, как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
sashkin2000: (Default)



Потрясающий получился тандем - Пастернак и Никитин.
Это песня моего "сейчас" - безусловно.
sashkin2000: (задумалась...)
Мне что-то стало трудно дышать.
Что-то со мною нужно решать.
То ли это болезнь суеты,
То ли это боязнь высоты.
О друзья мои, дышащие легко!
Почему вы все время так далеко?
Если мог чей-то дом над землей парить,
Почему моему это не повторить?
sashkin2000: (Default)
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.

Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег и, кроме
Крыш и снега,— никого.

И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной,

И опять кольнут доныне
Неотпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь.
Тишину шагами меря,
Ты, как будущность, войдешь.

Ты появишься у двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.

из-ко-то-рых-хлопь-я-шьют... !
sashkin2000: (курю 2)
До чего же это - сильно.
И голос. И стихи. И эти гитарные переборы.
Ну, хочешь я выучусь шить? - и голос чуть дрожит. Как будто от ответа на этот вопрос зависит ЖИЗНЬ.



А хочешь, я выучусь шить?
А может, и вышивать?
А хочешь, я выучусь жить,
И будем жить-поживать?
Уедем отсюда прочь,
Оставим здесь свою тень.
И ночь у нас будет ночь,
И день у нас будет день!

Ты будешь ходить в лес
С ловушками и ружьём.
О, как же весело здесь,
Как славно мы заживем!
Я скоро выучусь прясть,
Чесать и сматывать шерсть.
А детей у нас будет пять,
А может быть, даже шесть...

И будет трава расти,
А в доме - топиться печь.
И, Господи, мне прости,
Я, может быть, брошу петь.
И будем, как люди, жить,
Добра себе наживать.
Ну хочешь, я выучусь шить?
А может, и вышивать...
sashkin2000: (Default)
Слышишь, папа, как годы идут насмарку... я боюсь их, они стекают песком сквозь пальцы... твоя внучка с тобой никогда не гуляла в парке, как и я, никогда, в красивом крахмальном платьице... там не страшно, папа, под крестиком, под землёю? почему ты не снишься? мне нечего даже вспомнить... этот город затянут кладбищами, как петлёю, словно сумрак затянут в пространство пустых комнат... я такая дура, папа, такая баба... телевизор да чай, да влюбляться себя отучила... я никак не помою кафель над ванной, папа... я вчера так жалела себя, все платьица перешила... Как тебе там, не холодно? не досадно? а моя бессонница снова берёт все планки... я пирог испечь не умею, но это - ладно... я опять постриглась под мальчика, как пацанка... на семи холмах этот город, как на качелях... с днём рожденья, папа, хотя я не вижу смысла... я к тебе зайду, обязательно, на неделе... я ещё сказать хотела... да сбилась с мысли...
sashkin2000: (Default)
И ты, кого терзал я новым,
Прости меня. Нам быть — вдвоем.
Все то, чего не скажешь словом,
Узнал я в облике твоем.
===
Оставь, и я была как все,
И хуже всех была,
Купалась я в чужой росе,
И пряталась в чужом овсе,
В чужой траве спала.


sashkin2000: (Default)
Здравствуй, Малыш. Все нормально. Живу на крыше.
Я все такой. По-прежнему вздорный. Рыжий.
В меру упитан. В полном расцвете лет.
Да, не летаю. В общем и целом – не с кем.
И не считаю небо занятьем детским.
Ты –то хоть помнишь? Нет, ты не помнишь. Нет.

Кристера видел. Спился. Весьма уныло
Выглядит на панели твоя Гунилла.
А про тебя я в курсе из новостей.
Стал депутатом в риксдаге ты или где там?
Сто дураков внимают твоим советам.
Ты не пустил на крышу своих детей.

Тихо кругом. И пусто. Ну, разве кошка
Черная промелькнет в слуховом окошке,
С улицы донесется неясный вздор.
Я, не меняя, переодену гетры.
Все как обычно. Осень. Дожди и ветры.
Лень есть варенье и проверять мотор.

Я не летаю. Я не могу - с другими.
Кстати… Ты и не знал – у меня есть имя…
И не узнаешь, но подводя итог,
Я не виню тебя. Все мне вполне понятно.
Капли из низкой тучи еще бодрят, но…
Просто, Малыш, ты вырос… А я не смог.

Отсюда - http://zrbvjd.livejournal.com/17394.html?style=mine
sashkin2000: (карандашные наброски)
Между нами десять тысяч километров,
Все перроны, перегоны да дожди
Горы белых облаков и стаи ветров,
Но скоро я приеду, подожди.

Там, где я, бабульки с паренной картошкой,
Там подсолнухи осыпались в кульки,
Там мохнатые окошки да лукошки,
Там палят свои цигарки мужики.

Расплескался я чайком вокруг стакана,
Стал вчерашнею газетной полосой,
Я стоянка пять минут, рычаг "стоп-крана",
Я стал лесом, проводами да луной.

Между нами десять тысяч километров,
Утр перрона и деревень во сне,
Но уж очень скоро в сереньком конверте
Я приеду и прижмусь к тебе.

Гарик Сукачев.

Profile

sashkin2000: (Default)
Александра

December 2011

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819202122 2324
25262728293031

Style Credit

Syndicate

RSS Atom
Page generated Jul. 21st, 2017 12:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios

Expand Cut Tags

No cut tags